- Вот тебе и семьдесят два часа, - простонал Хэнк, поднял свое снаряжение - копье и веревку - и пошел дальше. Голова прояснилась, но зрение до конца не восстанавливалось - он подумал, что даже если ничего не случится и он продержится до наступления темноты, то все равно окажется фактически слепым часов через шесть - восемь, когда опустится непроглядная африканская ночь.

Прошел еще час. Зрение больше не ухудшалось. Фрост поймал себя на том, что подсознательно стал прислушиваться, принюхиваться, ощущать джунгли более внимательно, чем ранее. После того, как он потерял глаз во Вьетнаме, его на какое-то время охватил панический страх ослепнуть полностью. Тогда-то он освоил азбуку Брайля для слепых, с завязанным здоровым глазом ходил по своей квартире, стараясь научиться двигаться на ощупь. Капитан даже натренировался стрелять вслепую по мишеням в полный рост, конечно, с близкого расстояния, метров с семи - десяти.

Да и самих джунглей тоже следовало опасаться. Если бы он не заметил вовремя черную мамбу или не сумел бы защититься от нее, то все было бы кончено... Хэнк вспомнил об одном виде змей, обитающем в южных районах, и невесело усмехнулся. Следствием попадания их ядовитого плевка на кожу человека была слепота. Вот эти-то змеи теперь ему нипочем, могут плеваться, сколько угодно, все равно он скоро перестанет видеть.

Фрост остановился у обросшего мхом ствола и прислушался. Он явно расслышал звук, произведенный человеком - кашель. Вот он послышался вновь. Люди Евы? Или, может быть, его ищет местная полиция, с которой Бесс удалось связаться и рассказать о том, что произошло с ним? Неужели встреча старых наемников была подстроена Евой Чапман специально, чтобы подловить его? Возможно, она действительно планировалась, а та просто решила использовать ее для своих целей? На эти вопросы капитан уже не мог дать ответ - как там Бесс? Полиция не сможет обнаружить его в джунглях и спасти. Если все же случится чудо и его вскоре найдут, то вряд ли смогут, даже взяв кровь, узнать какой яд ему ввели, чтобы определить необходимый антидот. Значит, потеря зрения неизбежна.