Из воспоминаний Вальтера Шелленберга, бригаденфюрера СС, начальника 6-го отдела РХСА.
Если Германия проиграет войну, немецкий народ докажет свою биологическую неполноценность и потеряет право на существование. Запад вынуждает нас драться до конца. Однако ясно, что победителем будет не Запад, а Восток.
Из речи Гитлера в ставке командующих армиями перед наступлением в Арденнах. 1944 год.
ФРИДРИХ КРАУЗЕ
Пасмурное берлинское небо. В этом марте оно было по-октябрьски низким и мглистым, словно предвещало унылую сырую зиму, а не скорое лето, должное согласно прогнозам выдаться на редкость жарким.
Даже чрезмерно жарким... Краузе усмехнулся - растерянно и горько. Да, лето будет горячей порой - особенно здесь, в столице Рейха, - от бомбежек и артиллерийского огня, если, конечно, враг не войдет сюда, в Берлин уже в апреле-мае. И просто не верится, что остались какие-то недели до появления на этих улицах русских солдат, до даты великого крушения... Крушения несостоявшейся империи арийцев.
Что же будет? Как жить, а вернее - выживать, сначала попросту ища спасения, а после - зачиная продуманное долгое возрождение?..
Внезапно его пробрала дрожь, и он замер прямо посередине улицы, уцепив ворот шинели судорожно сведенными пальцами.
Все как бы качнулось и поплыло перед глазами: серо-черные колонны Рейхстага, Бранденбургские ворота, аккуратный ряд машин с хромированными облицовками радиаторов у входа в канцелярию фюрера, красные стяги с упрямой, будто готовой к решительному повороту свастикой, недвижимые фигуры охраны СС...
Словно мягкий прозрачный поток воды обрушился на реальность, смывая ее, и явилась хрупкая, но ясная и резкая в своих красках картина: тот же Рейхстаг, но уже без купола, цветные одежды странной разноликой толпы у главных ворот Германии, неон вывесок на новеньких многоэтажных домах с призматическими широкими окнами; домах, стоящих на месте бункера; затаенный уют ресторанов и магазинчиков, и - лишь один знакомый старый дом, оставшийся на этой улице, зажатый в тиски новостроек, дом в осколочных и пулевых выбоинах, упрямо отторгавших шпаклевку, посланец прошлого, чудом уцелевший кусочек истинного Берлина. Его, Фридриха Краузе, Берлина.