- Представьте себе, я об этом догадывался... Так о чем же вы хотели побеседовать с мадемуазель Краст?

- Я думаю, она что-то знала об убийстве Бертрана Тривье.

Лафрамбуаз, не скрывая любопытства, присвистнул сквозь зубы.

- А почему его смерть вас интересует?

- Бертран Тривье был моим лучшим другом.

- И, вероятно, еще и коллегой?

- Вы попали в самую точку, инспектор.

- И вы можете это доказать?

Я назвал номер телефона в Париже, и очень скоро полицейский получил желаемое подтверждение.

- Дело об убийстве Бертрана Тривье у нас забрали, месье Лиссей. По-видимому, сочли, что это нас не касается. Однако я на дух не выношу, когда в моем любимом городе убивают людей, и поэтому готов неофициально помогать вам по мере сил и возможностей, а заодно сохранить все в строжайшей тайне. Можете располагать мною.

- Большое спасибо, но я все-таки не забуду о теплом приеме ваших земляков! - проворчал я, легонько потирая затылок.

- А помните, что писал святой Лука? - елейным голосом спросил Лафрамбуаз. - "Услышав это, все в синагоге исполнились ярости и, встав, выгнали Его вон из города и повели на вершину горы, на которой город их был построен, чтобы свергнуть Его. Но Он, пройдя посреди них, удалился"*.

______________

* Лк. 4.28-30. Здесь и далее ссылки на Библию даны по изданию Московской Патриархии, М., 1988.

Я так обалдел, что даже не нашелся с ответом, а инспектор спокойно добавил:

- Я отвезу вас в гостиницу.

* * *

Почему меня не убили, как Бертрана Тривье? Я принял очень горячую ванну и вызвал врача. Тот долго ощупывал мой череп и наконец заявил, что серьезных повреждений нет и дело обойдется мигренью. Когда он ушел, я лег, надеясь обрести благодатный покой. Не тут-то было. Мрачные мысли о смерти бедняжки Сюзанны и о моем собственном приключении никак не давали уснуть. Кроме того, меня терзали своего рода угрызения совести.