— Не знаю, дорогая, быть может я ненормальный. Она подошла к нему и села к нему на колени.

— Вы знаете, как бы я хотела вас назвать?

— Да, знаю, забытым, старомодным словом бастард (незаконнорожденный). После того, как я вышел из госпиталя, я бесконечно долго разъезжал по Китаю в поисках утраченной невесты. Я даже обращался к парню, у которого мы купили ваше кольцо. Но все напрасно. Молодая, богатая и красивая американка нигде не оставляла своего адреса.

После минутной паузы она спросила:

— Вы тосковали по мне, Джонни?

— А как вы думаете? Если бы я был поэтом, я сказал бы, что из меня вынули мою душу и оставили на земле лишь мою пустую оболочку.

— И чем же вы занимались, кроме виски?

— Много разъезжал, немного работал.

— И сейчас работаете? Где? Кем?

— Можете верить или нет, но я работаю в сыскном агентстве.

— И что вы делаете там, Джонни?

— Немногое. Присматриваю за служащими, знакомлюсь с делами, курю сигареты и пью бургундское, когда удается его достать. Хозяин конторы — мой друг. И это он устроил мне работу в Тинтзине. — Она кивнула:

— Знаю, таинственная работа, где вас едва не убили и о которой никто ничего не знает. Вы — детектив?! О, дорогой, я просто не понимаю, почему я вас так люблю.

— Я тоже, — сказал Вэллон. — Для меня это просто потрясение, вот и все, дорогая.

Она закурила сигарету и спросила:

— Ну что же, куда мы идем?

Вэллон ответил:

— У меня еще одно-два дела. Я предлагаю тебе встретиться в венгерском ресторане в восемь часов вечера. Я полюбил этот ресторан за то, что если бы ты не поехала туда на ленч, я бы так и не нашел тебя. Надень красивое платье, а я постараюсь тоже одеться в приличный вечерний костюм.