— Хорошо.

— Через месяц меня здесь уже не будет, — продолжала она.

Вэллон ответил:

— Нет.

Она подняла одну бровь, как она это умела делать и спросила:

— Вы хотите, чтобы я осталась здесь, дорогой?

— Нет, я вовсе не хочу, чтобы вы оставались здесь и тем не менее вам придется остаться.

— Что вы хотите этим сказать?

— Послушайте, вы думаете, что Джо умер сегодня естественной смертью? Это не так — он был убит кем-то. Он сидел за письменным столом, и когда с ним случился сердечный припадок, он упал лицом на стол. В этот момент он курил сигаретой докурил ее, по своему обыкновению, до самого конца. Горячий окурок упал ему на жилет в складку над животом и прожег в жилете дыру. Я собрал пепел с жилета в бумажку и убедился, что это был пепел английской сигареты “Виржиния”. Но вы ведь прекрасно знаете, что он никогда в жизни не курил английских сигарет, а употреблял только “Олдамерикен”, которые выписывал пачками по десять тысяч штук.

— Что вы хотите доказать, Джонни?

— Кто-то насыпал пепел на его жилет уже после того как он был мертв. Кто-то пришел сегодня днем к нему в контору и угрожал ему чем-то. Вот почему он написал на клочке газеты: “Вэллон… Вэллон… Вэллон… Джонни… Джонни… Джонни…” и до последней минуты ждал, что я приду ему на помощь. Тот, кто угрожал ему, знал, что Джо тяжело болен и использовал это, испугав его до смерти. Он вынул мелкокалиберный автоматический пистолет с глушителем и выстрелил в Джо холостым патроном. Этот выстрел прожег лишь дырку в жилете, а умер Джо от шока, так как думал, что его застрелили. Чтобы скрыть эту дырку, убийца засыпал ее пеплом, а сам спокойно вышел через заднюю дверь кабинета на улицу. Вы поняли?

— Я все поняла, Джонни, и это все, конечно, ужасно неприятно, но…

— Что “но”? — спросил он.

— Все это расследование не принесет никому никакой пользы, а лишь наделает массу хлопот. А результат? Мы ведь не можем вернуть Джо к жизни?