Он сказал “да” и спросил, что она предполагает предпринять в дальнейшем? Я не знал, что ответить и поэтому уточнил, надеется ли он справиться со своими делом. Между прочим, я назвал себя мистером Харпером из Бебскомба. Хиппер сказал: “Послушайте, Харпер, я старался вести себя как джентльмен и хотел исполнить свой долг, как подобает мужчине. Когда вы позвонили мне сегодня, я подумал, что она приняла какое-то решение, о чем и хотела сообщить мне. Вместо этого вы спрашиваете меня, что я собираюсь предпринять, как будто бы дело зависит от меня”. Я минуту помолчал, а затем сделал новую попытку: “Послушайте, Хеппер, если вникнуть поглубже, то ведь дело действительно зависит от вас”.

— И что же он ответил на это? — спросил Вэллон.

— Он сказал: “Полагаю, что вы правы” — и самодовольно ухмыльнулся. “Я действительно управляю событиями так, как мне вздумается. Я могу сделать то или это, а могу и не делать”, и он поглядел на меня как кошка, проглотившая канарейку. Я предложил ему еще стаканчик, но он отказался.

— Как? Хиппер отказался от бесплатной выпивки?! — удивился Вэллон.

— Он боялся, что опьянеет и проболтается. А между тем, чем бы он там ни занимался, он очень уж уверен в себе и никого не боится.

— Это означает, что шантажом он не занимается? — спросил Вэллон.

Трэнт пожал плечами:

— Мистер Вэллон, есть ведь разные виды шантажа. Например, можно придти к человеку и, угрожая ему, заставить заплатить какую-то сумму денег. А можно ведь написать письмо, в котором попросить о небольшой беседе: в ходе беседы можно предупредить человека о том, что ему кто-то или что-то угрожает. После этого человек уходит, даже не прося никакого вознаграждения. Однако, если заинтересованное лицо хочет заставить вас забыть о тех сведениях, которыми вы располагаете, оно само предложит вам вознаграждение. Вы ведь не можете назвать это шантажом, сэр?

Вэллон кивнул.

— Благодарю вас, Трэнт. Вы хорошо справились с заданием, и мы, может быть, выясним что-нибудь, хотя и сами не знаем, что ищем. Бывали ли вы в Девоншире, Трэнт?