— Что вы думаете об этом человеке, Джонни? Вы полагаете, что он шантажист, шантажирует меня?

— Это вполне возможно, и если он этим вообще не занимается, то лишь из трусости. Если же он будет уверен в своей безопасности, он несомненно способен на любую подлость.

— Ну, а если я скажу вам, что этот человек хочет мне помочь?

Вэллон ухмыльнулся.

— Они часто поступают именно так и тогда получают деньги не как шантажисты, а как люди оказавшие помощь и услугу. Прав ли я?

— Будьте прокляты, Джонни, у вас какой-то талант выставлять все в дурном свете.

— Вы поверили всему, что наговорил вам Хиппер, и в благодарность уплатили ему. Сколько?

— Дайте мне стаканчик виски и сигарету, Джонни. Затем она заговорила:

— Послушайте, Джонни, я удивляюсь, почему я не выкинула вас за дверь. Вы ведь просто нахал. Приходите ко мне и расспрашиваете о моих личных делах, о которых вам бы и знать не следовало. Приезжаете ко мне и задаете свои вопросы, как будто имеете на это право. За кого вы принимаете меня, Джонни?

— Мне это и самому еще не совсем ясно, но я непременно выясню это. Гораздо лучше для вас будет, если вы расскажете мне то, о чем я вас прошу. И, если вы будете говорить, я, возможно, тоже кое-что расскажу вам. А если вы не будете, я могу стать и грубым, учтите это.

— И что же вы можете мне сделать, Джонни?

— Я что-нибудь придумаю, будьте спокойны. Наступила пауза, во время которой Вэллон подумал, что у миссис Джейл очень хорошие нервы и что ее не так-то просто заставить сказать то, чего она говорить не хочет.

— Я предлагаю вам следующее: поедем в отель и выпьем в баре бакарди. Быть может после коктейля мы станем относиться друг к другу дружелюбнее и сумеем мирно побеседовать.

— Хорошо. Я полагаю, что вы надеетесь меня напоить и заставить проболтаться.

— Вы расскажете мне все, если даже будете пить одну чистую воду.