Вэллон зевнул.

— Ну и что?

— Швейцар подозвал такси, и она немедленно села в машину. Но в тот момент когда садилась, выронила из рук сумочку, из которой высыпались ключи, губная помада, маленький пузырек с духами. И пока все подбирают рассыпавшиеся предметы, я вдруг замечаю, что к моей ноге подкатилось кольцо и поднимаю его. Кольцо очень ценное и дивной работы: розочки из бриллиантов, а в середине розочек рубины. Мой друг, такого кольца ты наверно никогда ни видел.

— Ну и что же ты сделал? Стянул его?

— Ну как тебе не совестно? Разве я способен на это?! Так как в этот момент все содержимое сумочки было уже поднято и вручено красивой даме, то она и собиралась отъехать в своем такси. Тогда я подошел к ней и сказал: “Извините меня, миледи, быть может вы хотите получить и это?” Я взял ее за левую руку, обтянутую белой замшевой перчаткой и положил кольцо ей на ладонь. “Может быть вам следовало бы дать мне что-нибудь за это?”.

— А что она ответила? — спросил Вэллон.

— “Я за него готова отдать все что угодно, так как оно очень дорого мне, но вам я скажу “спасибо”. После этого она уехала, а я остался стоять как обалдевший. Вот с ней я бы, действительно, хотел познакомиться.

— Хочешь еще стаканчик? — спросил Вэллон.

— Нет, я ведь, собственно, вообще не пью или пью очень мало — не больше одной бутылки в день. А сейчас я на перепутье. Я, как говорят англичане, начинаю новую страницу своей жизни.

— Когда ты уезжаешь, Страйп? — спросил Вэллон.

— Улетаю на будущей неделе. Я еще повидаюсь с тобой, Джонни, а если ты полетишь домой, не забудь навестить меня, я буду в Нью-Йорке.

— До свиданья, дружок.

— До свиданья.

Вэллон глядел вслед Страйпу, пока тот не открыл дверь бара и не вышел на солнечный свет. После этого он положил локти на стойку и устремил глаза на ряды бутылок на полке бара. Бармен спросил: