- Комната в мансарде, - уточнила женщина и указала на лестницу, ведущую наверх.

Марина безропотно осмотрела замечательную светелку в мансарде, действительно довольно милую и просторную, а также прилагающиеся к ней "удобства", попутно разглядев в одной из комнат висящее на спинке стула платье, то самое... Теперь у нее отпали последние сомнения в этом.

Хозяйка же тем временем расписывала достоинства своего пансиона:

- Вы как хотите, но лучше комнаты вам не найти. По соседству вон вообще сарайчик сдают, и душ у них летний, во дворе, клеенкой завешенный...

А Марина мучительно соображала, как же ей разузнать про платье, да так ничего и не надумала. Напрямую же не спросишь: а не с покойницы ли вы платьице сняли?

Опять же следователь Кочегаров вряд ли похвалит ее за самодеятельность. Ведь если Марина сейчас заговорит на эту тему, женщина может запросто испугаться и избавиться от злополучного платья, а тогда ищи-свищи ветра в поле. Вот только не очень-то она была уверена, что местные милиционеры со всех ног бросятся проверять ее подозрения.

- ..сорок, - донеслось до Марины, и она очнулась от своих размышлений.

- Что-что? - не поняла она.

- А чего вы хотите? - удивилась женщина. - Если за сарайчик тридцать берут!

- Хорошо, я подумаю, - пообещала Марина.

Хозяйка отличной комнаты не смогла скрыть своего разочарования:

- Ну, думайте, если хотите, только такой комнаты вам больше не найти. - Проводила Марину до калитки и прибавила-пригрозила:

- Я ведь могу передумать или пущу кого-нибудь другого. Желающих хватает.

Даже малопрактичная Марина понимала, что молодящаяся особа блефует. От кого действительно не было отбоя, так это от мечтающих обзавестись выгодными квартирантами, и местные зазывалы хватали приезжих за руки чуть ли не на подножке поезда.