- Платье случайно не с веерами было? - воскликнула Марина.
- Точно, - подтвердила Полина. - Вам тоже понравилось?
- Действительно, очень необычная расцветка, - задумчиво произнесла Марина. Она хотела было рассказать, что видела это самое чудесное-расчудесное платье на другой женщине, но в последний момент прикусила язык. Не то чтобы недавний крайне загадочный обыск сделал ее осмотрительнее, в результате чего она твердо встала на путь невмешательства в чужие дела, скорее просто не решилась посвящать Полину в свои непроверенные подозрения, к которым даже следователь отнесся безо всякого энтузиазма.
Полина встала:
- Ну ладно, пойду я. Извините, что отняла у вас время. Вы сюда отдыхать приехали, а не выслушивать рассказы о чужих горестях, которых у всех хватает...
Марина тоже поднялась, чтобы проводить сестру Валентины Коромысловой до двери, и уже у дверей не удержалась - полюбопытствовала:
- А с вещами-то как же? Вам бы надо все-таки милицию поставить в известность...
- А, - вяло махнула рукой Полина. - Думаете, они найдут? И вообще... Что по тряпкам убиваться, когда человека нет?
Марина ее фатализма не одобрила:
- Нет, я бы на вашем месте это так не оставила.
Полина подняла на нее совершенно отрешенные глаза и сказала:
- Сейчас я хочу только одного: добраться до кровати и упасть. Устала безумно, ночь не спала, весь день на нервах...
Сомневаться в том, что она совершенно обессилела, не приходилось:
Полина говорила все тише и тише, буквально засыпая на ходу.