Марине ничего не оставалось, как последовать ее совету. Она спустилась по ступенькам и уже хотела было взять курс в сторону центра города, как случилась очередная неожиданность... Сначала перед ней возникли цветы, здоровенная такая охапка. Марина уставилась на них и попыталась уклониться в сторону, но букет тоже изменил траекторию своего движения и снова оказался прямо перед ней. Чтобы выяснить, чьи это дурацкие шуточки, Марине пришлось остановиться и поднять голову. Полковник! Точнее, каперанг! Надо же, что это с ним? А тот улыбнулся и сказал:

- С днем рождения!

Марина так и застыла с открытым ртом, не зная, что ей делать: взять цветы или нет? В конце концов она их все-таки взяла и спросила:

- Откуда вы узнали?

- Ну вот, опять двадцать пять! Мы с вами заявление в милиции писали или нет? Я же теперь все про вас знаю, даже домашний адрес.

Марина покраснела:

- Спасибо... Но, честное слово, не стоило...

- Стоило, стоило, - возразил Герман, - особенно после всех этих ваших злоключений. Вот представил себе утром, как вы грустите в собственный день рождения, и пошел клумбы обрывать.

Марина с сомнением покосилась на цветы, вдруг они и в самом деле с городских клумб? Вид у букета, надо сказать, был и правда не очень рафинированный, без всяких там ленточек-бантиков.

Каперанг, похоже, догадался, какие сложные чувства ее обуревали, и успокоил:

- Не бойтесь, не краденые, с рынка. По клумбам я последний раз промышлял лет двадцать назад, если мне не изменяет память. И было это в славном городе Владивостоке.

Марина стояла, вцепившись пальцами во влажные стебли цветов, и не знала, что и сказать. Слишком уж это походило на сказку, точнее, на мыльную оперу. Прекрасный принц в облике импозантного худощавого красавца с повадками первого парня на деревне... Или.., или опытного соблазнителя? Впрочем, ее-то зачем соблазнять, чай, не семнадцатилетняя девочка? К тому же ее возраст, как выяснилось, ему хорошо известен.