Марина замялась:

- Даже не знаю, как вам сказать...

- Ну не хотите, так не говорите. - Парень, видно, решил, что не стоит слишком уж поощрять граждан тащить все свои проблемы в милицию, а то ведь с головой завалят - не выберешься.

Марина же, преодолев смущение, выложила все, что накипело у нее на душе: и про платье утонувшей Кристины-Валентины, непонятно как очутившееся у совершенно посторонней женщины, и про обыск в Маринином номере (с меньшим энтузиазмом, правда), и, наконец, о странном исчезновении Полины Коромысловой, почему-то не улетевшей домой новосибирским рейсом. Освободившись наконец от тяжкой ноши подозрений, Марина выжидающе уставилась на молодого лейтенанта.

Тот задумчиво почесал карандашом за ухом:

- Так этим что, Кочегаров занимается?

Марина смущенно заморгала: у нее имелись серьезные сомнения насчет того, что следователь Кочегаров "этим" занимался или собирался заняться в обозримой перспективе, но не могла же она в присутствии его коллеги по цеху высказаться о нем неуважительно!

Лейтенант же расценил ее задумчивость в том смысле, который его больше устраивал:

- Ну... Раз он в курсе, то ему и карты в руки. Подождите, он тещу похоронит и займется этими тайнами. Не исключено даже, что с удвоенной энергией, все-таки тещи не каждый день помирают.

И парень весело подмигнул Марине, показывая всем своим бесшабашным видом, что лично он из-за тещи убиваться не будет.

Марина поняла, что с этим милым парнем, так же как со следователем Кочегаровым, в тещином лице понесшим невосполнимую утрату, ей общего языка не найти. Слишком уж разные ими двигали интересы: Мариной - желание понять, что же все-таки случилось с Кристиной-Валентиной, а им - страстное стремление отбиться от лишней работы. В этом смысле они были почти как пресловутые Восток и Запад, которым никогда не сойтись. А потому она только сдержанно поблагодарила молодого лейтенанта за заботу и, прижав к груди свой вновь обретенный паспорт, вышла из кабинета.