- Слушай, Нина, вы мои отпускные получили?

- Точно не знаю, но зарплата была. Думаю, отпускные тоже начислили, отозвалась Нина.

- Тогда бери ручку и записывай, - деловито приказала ей Марина и чуть ли не по буквам продиктовала адрес, по которому следовало переслать деньги. И добавила:

- Срочно, срочно пришлите.

- Что-нибудь случилось?

- Ничего не случилось, просто очень деньги нужны. - Не хватает еще расписывать Нине свои злоключения!

- А как отдыхается? - спохватилась Нина.

- Отлично, - заверила Марина и повесила трубку, прежде чем Нина вспомнила про Маринин день рождения и обрушила на нее град горячих поздравлений "от всей души". Подсчитала оставшиеся на ладони жетоны и позвонила домой.

- Мам, это ты? - удивился Петька. - Ты че, мою телеграмму не получила?

- Получила-получила, - успокоила его Марина, - потому и звоню. Хочу узнать, что именно вы с Валеркой третий день пьете за мое здоровье?

Сокрушенный Петькин вздох отозвался в трубке металлическим скрежетом:

- Какая же ты все-таки отсталая! Это же гусарский тост такой! Классическую русскую литературу читать надо. Чехова, например.

У Марины оставался один-разъединый жетон, а потому она не могла позволить себе прочитать Петьке лекцию на тему, как разговаривают с родной матерью да еще в день ее рождения, а ограничилась тем, что поинтересовалась Петькиным досугом и теткиным здоровьем. И, выясняя эти животрепещущие подробности, она с тайным и почти эстетическим удовольствием созерцала своего верного каперанга, терпеливо ожидавшего ее у окна.

- Все в порядке? - спросил он, когда прожорливый автомат проглотил последний Маринин жетон, купленный на его же, каперанговы, деньги.

В ответ Марина впала в очередной приступ бесконечной благодарности:

- Как вы меня выручили, просто спасли! На днях я получу деньги и верну вам долг!

Герман покачал головой: