Костя тоже молчал, словно воды в рот набрал, только украдкой показал мне глазами на холодильник. Я надеялась, что Алла Сергеевна туда носа не сунет: у нас в нижнем ящике (для фруктов) хранятся тяжеленькие «лимончики», при обнаружении которых все видевший Лешка Афганец, мой любимый мужчина, чуть не лишился чувств. Правда, потом он объяснил мне, чем наступательная граната отличается от оборонительной.

– Ты прикинь, Лана, если бы тебе потребовалось кого-то взорвать, – продолжала разглагольствовать Алла Сергеевна. – Ну очень надо было бы! И бабки у тебя имелись бы, специально отложенные… ну, например, на новую машину. Есть деньги, есть желание. Ты нашла бы, у кого спросить, где взять взрывное устройство, пистолет и что-то еще из этого ряда?

Костя больше сдерживаться не мог и, чтобы не сорваться, кухню покинул, многозначительно на меня посмотрев. Я же кивнула с невинным видом. Есть у меня знакомый оружейник Андрюша… То есть, скорее, знакомый моей подружки Верки. Может, попросить ее с ним проконсультироваться насчет взрывного устройства?

Кстати, а Тарасов с моим любимым мужчиной, Лешкой Афганцем (он же – бизнесмен Алексей Петрович Карташов) были знакомы? Не перешел ли Стас дорогу тому, с кем лучше не встречаться темной ночкой, да и светлым днем тоже? В особенности если хочешь дожить до старости, причем с целыми руками и ногами, а главное – с неоторванной головой.

«А если поговорить с Афганцем?» – прикидывала я. Ну не прибьет же он меня за простой вопрос? Хотя от Лешки всего ожидать можно, в особенности если я опять суну свой любопытный нос куда не следует.

«А ведь мне, пожалуй, хочется встретиться с Лешкой», – внезапно подумала я. Из всех моих мужиков он произвел на меня самое сильное впечатление, оставив глубокий след в душе. Я вспомнила его руки, губы… В отличие от моего слабовольного братца и двух бывших мужей, Афганец обладал недюжинной внутренней силой, и в нем имелся стержень, который не согнули никакие жизненные передряги.