Не разрушив и не повредив ничего из моего имущества, Алла Сергеевна ретировалась, – не исключаю, что впервые в жизни, вероятно, вначале прикинув, во сколько Стасу обойдется очередное восстановление моего офиса. Возможно, госпожа Тарасова поняла, что это будет накладно – после восстановления гостиницы на Кипре. Правда, я тешила себя мыслями, что это мой грозный облик остановил Аллу Сергеевну и умерил ее праведный гнев.

Но что-то будет с ней теперь? И с ее сыном?

Сыну Тарасова и Аллы было уже шестнадцать.

У Стаса был еще один отпрыск от другой женщины. Братья появились на свет с разницей в три месяца. Алла Сергеевна долго не могла родить, а Тарасов не терял времени зря. Он любил обоих сыновей и старался, чтобы незаконнорожденный (Рома) не был ничем обделен – и, по-моему, уделял ему даже больше внимания, чем Славику, сыну Аллы. По всей вероятности, Стас чувствовал себя виноватым перед Ромой. Обо всех сложностях отношений Стаса с детьми я знала: он делился со мной своими проблемами и спрашивал мое мнение. Я искренне старалась помочь ему разобраться. Могу с уверенностью сказать: я была ему другом. Я многое знала о его жизни и смотрела на происходящее с женской точки зрения, которую Стасу тоже иногда хотелось выслушать. Да ведь и со стороны лучше видно…

Неделю назад Стас приехал ко мне в офис и предложил вместе пообедать. Я дала своим девочкам задания и отправилась вместе с Тарасовым в один уютный ресторанчик в старой части Питера. Мы заняли кабинку и просидели часа три. Стас рассказывал мне о достижениях женушки.

Алла Сергеевна за годы своего замужества совершила немало подвигов, подобных концерту в моей фирме или дебошу в кипрской гостинице.