«Интересно, а обо мне кто-то так когда-нибудь скажет?» – грустно подумала я. Подобную характеристику я считала высокой оценкой заслуг на ниве бизнеса.

Тарасов тем временем подробно рассказывал мне о подвигах своей красотки, поясняя по ходу, почему терпел все ее выходки: они были частью ее имиджа. Истории становились достоянием общественности (к чему прилагали усилия супруги Тарасовы), рейтинг Аллы Сергеевны повышался. Кстати, внешне Алла Сергеевна была хрупкой и невысокой, к тому же имела кукольное личико. Первое впечатление – полная дура, и только потом понимаешь, что скрывается за этой маской, но никогда не сможешь предугадать заранее, какую хитрую игру она задумала.

После того как Стас мне все это объяснил, я поняла, почему ему не хотелось разводиться с Аллой Сергеевной. Но зачем он пригласил меня пообедать? Что он хотел мне сказать?

Вскоре все встало на свои места.

Стас просил меня позаботиться о его незаконнорожденном сыне Романе, если с ним самим что-то случится.

– У тебя появились опасения за свою жизнь? – с беспокойством посмотрела я на Стаса.

– Да нет, Лана. Ну, ничего такого… Конечно, все мы под Богом ходим, да и современный бизнес, сама знаешь, не способствует долголетию, – Тарасов грустно улыбнулся. – Просто как-то… Возраст, наверное.

Стасу было сорок три.

Оказалось, что он утром составил завещание, о его содержании он мне не сказал ни слова, только просил проследить, чтобы его любимый сын Рома не был обделен и получил все, что хотел Стас.

– Ты ему многое отписал? – все-таки уточнила я.

Стас кивнул, сказал, что оставил бы ему и больше, но тогда Алла Сергеевна точно ринется в бой, сметая на своем пути всех и вся, а так – есть надежда, что Рома получит то, что ему завещал отец. Стас взял с меня слово, что я помогу в этом мальчику и – в случае возникновения любого конфликта – возьму его сторону, а не Аллы Сергеевны и не Славы, сына Тарасова и Аллы. Я слово дала, не думая, что у меня в связи с этим возникнут какие-то особые проблемы.