ещё помним и рассказываем про стародавнюю Русь, да про житьё-бытьё наших Пращуров».

Видимо, со слов таких «Спиваков» и были записаны настоящие «Сказания». Их тексты описывают события, которые кое в чём совпадают с ВК, но, преимущественно, относятся ко временам ещё более древним!

То есть «Сказания» по временному принципу должны стоять перед «Велесовой книгой»!

Издатель шведского журнала «Fakts» Владимир Штепа, опубликовавший некоторые из «Сказаний», также отмечал: «„Сказы Захарихи“ охватывают огромный промежуток времени, около 7000 лет, а в последней части пересекаются с „Влес-книгой“, когда речь заходит уже о Киевской Руси. Тем самым они взаимно подтверждают друг друга. Кроме того, у них схожий язык и дух повествования» (Fakts. — № VI. — 1992).

Возникает вопрос: что это, вторая, вернее, первая часть «Велесовой книги»?!

Поводом для такого предположения является ещё и то, что в своей книге «Образование Киевской Руси и её государственности (времена до князя Кия и после него; т. 13, 1988)» на с.37 Ю. Миролюбов пишет: «Приведём ещё отрывок из „Дощек Изенбека“, оставшийся неопубликованным…» Далее следует текст, начало которого действительно имеется на «дощечках» или, как позднее назвал их Сергей Лесной-Парамонов, «Велесовой книге», а вторая часть представляет собой отрывки из каких-то иных источников, в том числе и «Сказов Захарихи» (например, упоминание о князе Вуславе, о котором ничего не говорится в ВК). Однако Ю. Миролюбов весь этот текст называет «Дощечками Изенбека». Не говорит ли это о том, что «Сказания» также были написаны на дощечках и находились среди архивов, бывших у художника Изенбека? Во всяком случае, Ю. Миролюбов утверждал, что у Изенбека были не только дощечки, а и «небольшая, но ценная библиотека».

О том, что «Сказания» были переписаны с какого-то письменного источника, свидетельствуют факты непонимания Ю. Миролюбовым некоторых слов и понятий, так как он не вполне владел украинским языком, на котором (плюс ещё чешский и польский) базируются и «Сказания», и «Велесова книга». Так, «обрыдный» он переводит как «обидный» («обрыдно смиялысь» — «обидно смеялись»), тогда как в украинском языке «обрыдный» обозначает «противный», «мерзкий». Против некоторых слов в тексте ставит знак вопроса: «овражка» (хомяк?), то есть значение слова ему непонятно.



2 из 168