Однажды, после нашего приезда в эти края, мы с Серафимой Степановной были на экскурсии в Ведьминых куренях. Почему-то местное население считало их чуть ли не главной достопримечательностью, но ходить туда само не ходило, боялось. Серафима Степановна, однако, плевала на эти «бабьи предрассудки», как она говорила, и частенько посещала проклятое место, запасаясь там на зиму то грибами, то ягодами. Мы, как ни старались, ничего такого не обнаружили в этих Куренях: лес как лес, самый обычный. А вот грибов там и в самом деле много, причем не каких-то сыроежек, а самых настоящих.

Охотничий азарт гнал нас навстречу судьбе. Кто ж знал, что всё так обернется! Мы, радостные, перебегали с одного места на другое, собирая грибы. Уж на что я невезучая в этом отношении, но даже у меня вскоре корзинка оказалась полнехонька.

– И насушим, и замаринуем, – радостно сообщила Людка, демонстрируя мне свою добычу.

– Посмотри, Людка, – я показала рукой на низину с молодыми елочками, сбегающими чуть ли не до самой воды, – там должно быть много белых грибов.

– Да у меня уже нет места, – ответила она.

Но я стала её уговаривать:

– Пойдем всё же, раз мы здесь. У меня и пакетик есть, вот, – я вытащила из кармана ветровки пакет, который на всякий случай прихватила с собой. – В прошлый раз, помнишь, когда с Серафимой приходили, в основном, и собрали там.

Если бы я знала тогда, к чему приведет моя настойчивость… Но, повторяю, видно, это была судьба. Короче, Людку не пришлось долго уговаривать, у неё от приятного воспоминания заблестели глаза, и она с азартом ответила:

– Ладно уж, пошли!

Мы углубились в маленький лесок, но что-то ни одного гриба, даже поганок, не было видно. А еще этот необычный туман, невесть откуда взявшийся. Туман был похож на парное молоко, отличие было лишь в том, что он еще переливался золотыми блестками. Мы остановились завороженные и посмотрели вокруг. Туман уже успел окутать всю низину, спрятав под собой молодые елочки.