— Первая помощь ему не поможет, — сказала я, обращаясь к своим кроссовкам. — Он мертв.

— С каких это пор ты стала медиком? — возмутился Пит.

Наконец он нашел нужный ключ и толкнул дверь плечом с большей силой, чем это было нужно. И замер.

Я видела, что он замер, потому что смотрела на его ботинки.

— Ох, — тихо произнес Пит.

— Опусти жалюзи, — посоветовала я, глядя в пол.

— Что? — не своим голосом спросил Пит.

— Жалюзи, — повторила я. — Любой прохожий может заглянуть в окно. Странно, что никто еще этого не сделал. — Хотя, с другой стороны, это же Нью-Йорк-сити, деловой Нью-Йорк, всем некогда. — Жалюзи опусти.

Мне стало лучше. Еще не настолько хорошо, чтобы заглянуть в комнату, в которой стоял Пит, но достаточно хорошо, чтобы выпрямиться и снять телефонную трубку.

— Я позвоню в девять-один-один, а ты опусти жалюзи.

— Хорошо.

Голос Пита звучал все еще странно, наверное, потому, что он непрерывно и очень изобретательно продолжал бормотать ругательства. Я услышала, как опускаются жалюзи, прижала к уху телефонную трубку и набрала номер девять-девять-один-один. Дополнительная девятка нужна для того, чтобы выйти на городскую линию.

Пока я это делала, в замок наружной двери офиса — она у нас захлопывается автоматически — вставили ключ, и в офис вошла Сара, которая учится в колледже и работает нашей помощницей (наверное, правильнее говорить, моей помощницей, потому что «нас» больше нет).

— Привет, — сказала Сара. — Что происходит? Почему здесь Пит? Где…

— Не надо! — одновременно завопили мы с Питом, когда Сара шагнула к двери доктора Витча.

В это самое мгновение в трубке раздался голос оператора службы спасения.

— Девять-один-один, что случилось?

— В чем дело? — возмутилась Сара, потому что Пит вытянул руки, не давая ей войти в кабинет доктора Витча. — Что там? Дайте мне посмотреть! Дайте мне посмотреть!