Эй, Бог, здравствуй! Ты на месте? Это я, Хизер. Я просто хотела Тебя поблагодарить. Спасибо Тебе за яркое солнце, за прохладный чистый воздух, за милые весенние цветочки, которые как раз расцветают.

Благодарю Тебя и за ассистентов кафедры математики в коротких спортивных шортах. Такое, и правда, стоит того, чтобы вставать на полчаса раньше обычного. Если бы я знала, давно бы вставала в такую рань.

— Я рассудил, что нам не стоит торопиться, — сообщил Тед. Он начал делать растяжку на парковой скамейке. Мышцы у него на бедрах крепкие и без единого грамма жира. Даже в расслабленном состоянии они твердые, как камень. Я это знаю. Хотя наш с ним работодатель, то есть Нью-Йорк-колледж, и запрещает романтические отношения между преподавателями и студентами, мы с Тедом тайком от всех встречаемся.

Потому что если тебе под тридцать или слегка за тридцать, ты, как отстающая, дополнительно занимаешься математикой, чтобы всего лишь сдать экзамен по системе зачет/незачет и быть допущенной на обычные занятия, то кому какая разница?

К тому же я, наверное, целую вечность ни с кем не встречалась. И что прикажете делать? Ждать до мая, до конца занятий, чтобы лечь с Тедом в постель? Ну да, как же, держи карман шире! Тед в очень хорошей форме — отчасти потому, что ведет спортивный образ жизни (бегает, плавает в нашем бассейне, играет в команде по фризби), а отчасти благодаря тому, что правильно питается.

Если, конечно, считать вегетарианство правильным питанием, в чем я лично не совсем уверена.

А мои бедра как губка. Я не бегаю, не плаваю, не играю ни в какой фризби, а еще готова съесть что угодно, если оно полито шоколадным соусом или кетчупом. Даже если это самые обыкновенные пончики с кремом. Тед их тоже ест, потому что пончики жарят в растительном масле, а не в животном. Правда, он всегда съедает одну штучку, и ему хватает, а я потом вынуждена умять целую коробку, потому что не могу успокоиться, пока они не кончатся. Интересно, почему это?