Такую мать можно увидеть в вечернем выпуске новостей — как полиция уводит ее в наручниках, а она повторяет: «Уберите эти чертовы камеры, нечего меня снимать!»

Прямо как я.

Ладно, давайте серьезно. Вот в какую рань я встала. Так рано, что даже собака не захотела со мной прогуляться. И это очень печально.

Особенно если учесть, что скоро ей предстоит серьезное потрясение: с тех пор, как Купер разрешил моему папочке, бывшему заключенному, поселиться в доме, Люси зажила припеваючи — благодаря папиной привычке к гурманским обедам и длительным прогулкам по всему городу, на которые он берет с собой Люси. В обмен на бесплатную комнату и стол Купер поручил папочке следить за будущими и бывшими нескольких его клиентов. И папа решил, что с собакой на поводке он будет смотреться возле отеля «Ритц» менее подозрительно.

Но теперь папа съезжает от нас в жилье рангом повыше, он снова связался со своим давним деловым партнером Ларри, и они вдвоем затеяли сверхсекретный проект, который поможет вернуться им в музыкальный бизнес. Съезжает не в шикарные апартаменты в небоскребе, а во вторую спальню кооперативной квартиры Ларри на углу Парк-авеню и Пятьдесят седьмой.

Уж поверьте, я на это не жалуюсь. Конечно, мне жалко, что папа уезжает, ведь в общем-то приятно возвращаться вечером домой, зная, что с собакой уже погуляли, и тебя ждет готовый ужин. Но скажите, много вы знаете тридцатилетних девушек, которые живут с папами?

В любом случае, если бы Люси знала, что ее сладкая жизнь скоро закончится, она бы не привередничала и пошла со мной на прогулку.

Прошу прошения, на тренировку.

Хотя, возможно, Люси права. Если не считать удовольствия от созерцания симпатичных ассистентов в спортивных шортах, эта пробежка — ерунда.

Пешая ходьба — упражнение куда приятнее. Говорят, если ходить быстрым шагом по полчаса в день, то не поправишься. Сохранить вес — это, конечно, не похудеть. Но все равно лучше, чем ничего.