Бледное лицо Эльтона еще больше побледнело.

— Он не станет закладывать, — сказал Мартин неуверенно.

— Кто знает? Вот почему я утверждаю, что дальше держать эту штуку дома не следует. Даже если Беннет и не выдал вас в полном смысле слова, он все равно что-то сказал Шанону, дабы тот от него отцепился. Ваше мнение, Дора?

— Надо избавляться и поскорее. Я давно пришла к этому заключению. Мартин, возьмись за упаковку.

На камине стояли великолепные часы, отделанные золотом. Эльтон вынул крышку вместе с механизмом и нажал на скрытую пружину. Тотчас открылась одна из стенок футляра, и Мартин извлек из тайника пакет в тонкой бумаге. Он развернул его, и глазам присутствующих открылась сверкающая россыпь голубых, зеленых и белых огней.

Все молча следили за тем, как Мартин упаковывал ожерелье в вату. Затем уложил его в коробку из-под папирос, завернул пакет в коричневую бумагу и перевязал.

— Ну, а если она все же попадется? — вновь спросил Стандфорт.

Дора подумала и ответила:

— Я в ней уверена…

— Покажите-ка мне ее, — попросил Стандфорт после того, как часы были приведены в порядок, а пакет спрятан под валик дивана.

Когда Одри в сопровождении сестры вошла в гостиную, она прежде всего обратила внимание на высокого широкоплечего мужчину, стоявшего возле камина. На вид ему было лет пятьдесят. Его глубоко запавшие глаза буквально впились в девушку.

— Позволь представить тебе мистера Стандфорта, — сказала Дора. — Мистер Стандфорт, это моя сестра.

Мужчина протянул Одри огромную лапищу и так сжал ее руку, что девушка поморщилась от боли.

Другой мужчина был стройнее и ниже ростом. Необычайная бледность его лица подчеркивалась черными усиками и такими же черными бровями.

«Недурен, — подумала Одри, — почти красив. Значит, это и есть знаменитый Мартин?»

— Чрезвычайно рад познакомиться с вами, Одри, — сказал Эльтон, не спуская восхищенного взгляда с ее лица. — Дора, она настоящий персик!