— Возможно, только вряд ли они согласятся делать для вас то, что делаю я, да и доверять им вы тоже не сможете. Ведь преданность за деньги купить нельзя. Я где-то на днях вычитал эту умную фразу…

Ласси выбрал одно письмо в простом синем конверте со штемпелем Капштадта и распечатал его. В письме значилось: «Все в порядке, умирает». Подписи не было. Ласси пробормотал что-то невнятное и передал письмо слуге.

— Пошли ему двадцать футов.

Тонджер пробежал глазами послание без малейшего удивления.

— Умирает, — процедил он сквозь зубы. — Хм, а он умеет плавать?

Ласси резко обернулся.

— Что ты хочешь этим сказать? Конечно он умеет плавать. Вернее — умел. Как рыба. А в чем дело?

— Да так. Ни в чем… Скажите, босс, а почему вы не зимуете на мысе?

— Потому, что предпочитаю зимовать в Лондоне!

— Знаете, что я вам скажу, Ласси? Страх порождает ненависть.

Маршалл уставился на него.

— Потрудись объяснить!

— Послушайте, Ласси, что это за личность живет рядом с вами? Я все хотел спросить. Мальпас — так, кажется, его фамилия? Я на днях говорил с одним полисменом, так он считает его свихнувшимся. Живет старик одиноко, прислуги не держит и всю работу по дому справляет сам. В этом здании чуть ли не шесть квартир, но он ни одной не сдает. Кто он такой?

— Раз ты так хорошо осведомлен, зачем спрашиваешь? — проворчал Маршалл.

Тонджер задумчиво потер подбородок.

— А вдруг это он?

— А не потрудишься ли ты убраться, старый болтун! — резко сказал Ласси.

— Вас ожидает частный сыщик, которого вы на днях вызывали, — сообщил Тонджер, ничуть не смутившись.

— Какого же черта ты молчал до сих пор? — обрушился на него Ласси. — Ты становишься никуда не годным, Тонджер. Потрудись не ухмыляться, когда с тобой говорят, и позови его.

Тонджер ввел в комнату Виллита и неторопливо удалился.