— Ну что, Саня, — засыпал он его вопросами, — никак в сознание не придешь? Может, тебе хлопнуть стаканов десять водки? Не раздумал поменять зону ответственности? Говоришь, от Севастополя до Евпатории? Чем примечателен этот городишко? — по инерции поинтересовался он.

— Город-курорт, — Абрамов с трудом втягивался в разговор, пряча глаза.

— Я слышал, в городе-курорте дислоцирован зенитный ракетный полк с С-200 «Вега» «на борту».

— Да, однолитерный с «Вегой» на полигоне, которая сбила пассажирский самолет.

— Комплексы-близнецы?

— Вроде того.

— Поможешь нам отчет составить? Он почти готов. Почитай, технические ошибки посмотри. Потом начальству доложишь: ознакомился с отчетами неприятеля...

— Откуда ошибки?! Зенитный расчет подсветил мишень, а заодно и пассажирский лайнер. Одна ракета поразила мишень, другая — лайнер. Я тоже не новичок в этом деле. Не раз присутствовал при пусках ракет-мишеней с надводных и подводных кораблей. В инструкциях по безопасности вписана такая строчка: «дальность стрельбы не должна превышать дальности запуска ракет-мишеней». Эта строчка была пропущена при планировании учений. И это одна из причин катастрофы.

— Кстати, а где российские войска ПВО проводят учения?

— Раньше предпочтение отдавалось полигону Сарышаган, — ответил Абрамов. — Там зона выполнения стрельб не ограничивалась по дальности. Иногда С-200 разрешалась стрельба с мест постоянной дислокации — на Кольском полуострове и под Норильском. Ракеты уходили в акваторию Северного Ледовитого океана. А там днем с огнем не сыщешь ни одного объекта... За последние десять лет многое изменилось...

— Мы на днях подцепили одного киевского военного эксперта, — поделился новостью Сайкс, — заручились сотрудничеством в плане обмена информацией. Он сказал: «Все, на фиг, продано, пропито, разворовано». Я спрашиваю: «А что шепчут голоса?» Он говорит: «Да одно и то же шепчут: в Севастополе сейчас остался только долбаный российский флот».