Уоррел пришел в восторг от столь выразительного сравнения вьетнамской души с "запретным городом". Он последовал совету шефа, любившего повторять вьетнамскую поговорку: "Хочешь попасть в Цитадель - прикинься юродивым", и стал штудировать вьетнамский язык, читать все книги о Вьетнаме, которые попадались под руку.
Прошло около двух лет, прежде чем Уоррел научился разбираться во всех тонкостях восточного уклада жизни. Постепенно он привык к различиям во вкусах, обычаях и представлениях между жителями Азии и людьми своей расы. Он перестал удивляться тому, что цвет траура здесь - белый, что обед не начинается с супа, а заканчивается им, что торцы, а не середина стола, считаются почетным местом, что азиаты улыбаются даже тогда, когда находятся в состоянии сильнейшей ярости. Одновременно Уоррел стал замечать, что умение держать себя в соответствии с местными обычаями облегчает ему контакты с нужными людьми, открывает перед ним двери домов, в которые порой нелегко попасть чужестранцу.
В то время как его коллеги интенсивно изучали интерьеры злачных мест Сайгона, Уоррел заводил знакомства среди врачей, литераторов, научных работников, пополняя свои знания о Вьетнаме и вьетнамцах. Он активно осваивал "запретный город" вьетнамской души и с удовлетворением отмечал, что это ему удается.
Углубленное и серьезное исследование местной действительности не помешало, впрочем, двадцатипятилетнему лейтенанту оставить хорошенькой танцовщице из "Паласа" Франсуазе Бинь память о себе в лице прелестного создания - девчушки с черными, чуть раскосыми глазами и пушистыми светлыми локонами.