— Странно на самом деле, что именно Реджинальд рекомендовал эту няню, — ответил великий сыщик. — Вероятно, ребенок уже со дня его рождения был бельмом на его глазу, в качестве будущего наследника Роберта. Так как он знал, что больной отец не перенесет смерти ребенка, и что после последнего умрет и сам Роберт, он, быть может, воспользовался услугами Мэри Стевенс, чтобы выбросить ребенка из окна башенной комнаты. Не имеете ли вы понятия о том, где теперь находятся Мэри Стевенс с мужем?

Морган пожал плечами.

— Сожалею, что не могу дать ответа на этот вопрос, — возразил он, — меня взволновало это ужасное событие настолько, что я не обращал внимания на няню.

— Вы бывали здесь в замке после смерти вашего старшего двоюродного брата, поддерживали всегда хорошие отношения с ним?

— Да, я иногда заезжал сюда и не прерывал прежних дружеских отношений. Я надеялся таким путем добиться разоблачения ужасной тайны башенной комнаты.

— Но вам ничего не удалось узнать? Не добились ни малейших доказательств или улик в том, что ужасное подозрение ваше на Реджинальда имеет основание?

— Нет, м-р Холмс, — ответил Джон Морган, — потому-то я и обратился к вам.

— А если Реджинальд действительно причастен к смерти мальчика, а таким образом косвенно и к кончине своего старшего брата, — спросил Шерлок Холмс, устремив пронзительный взор на лицо сэра Джона Моргана, — то замок св. Роха и титул лорда перейдет к вам и к вашей семье?

— Конечно, — откровенно ответил Джон Морган, — но вы не думайте, что расчет на это побудил меня поручить знаменитейшему сыщику в мире дело, само по себе ужасное и не поддающееся разгадке мне одному: я твердо убежден в том, что башенная комната скрывает ужасную тайну, и меня прежде всего побуждает к разгадке чувство справедливости. Смерть ребенка, подававшего большие надежды, кончина столь несчастного и хорошего человека так или иначе должна быть отомщена.