Холмс нашел его следы за этим деревом и снова лег на живот. Раздался радостный возглас. Холмс долго оставался неподвижным, переворачивал опавшие листья и сухие сучья, собрал в конверт что-то похожее на пыль и осмотрел сквозь лупу землю, а также, сколько мог достать, и кору дерева. Камень с неровными краями лежал среди мха; он поднял и осмотрел его. Затем он пошел по тропинке до самой дороги, где следы терялись.

-- Этот камень представляет большой интерес, -- заметил он, возвращаясь к своему обычному тону. -- Серый дом справа -должно быть, сторожка. Я зайду к Морану, чтобы сказать ему два слова и написать коротенькую записку. После этого мы еще успеем добраться до гостиницы, ко второму завтраку. Вы идите к карете, я присоединюсь к вам.

Минут через десять мы уже ехали к Россу. В руках у Холмса все еще был камень, который он поднял в лесу.

-- Это может заинтересовать вас, Лестрейд, -- сказал он, протягивая ему камень.-- Вот чем было совершено убийство.

-- Я не вижу на нем никаких следов.

-- Их нет.

-- Тогда как же вы это узнали?

-- Под ним росла трава. Он пролежал там всего лишь несколько дней. Нигде вокруг не было видно места, откуда он взят. Это имеет прямое отношение к убийству. Следов какого-нибудь другого оружия нет.

-- А убийца?

-- Это высокий человек, левша, он хромает на правую ногу, носит охотничьи сапоги на толстой подошве и серое пальто, курит индийские сигары с мундштуком, в кармане у него тупой перочинный нож. Есть еще несколько примет, но и этого достаточно, чтобы помочь нам в наших поисках.

Лестрейд засмеялся.

-- К сожалению, я до сих пор остаюсь скептиком, -- сказал он. -- Ваши теории очень хороши, но мы должны иметь дело с твердолобыми британскими присяжными.

-- Ну, это мы увидим, -- ответил спокойно Холмс. -- У вас одни методы, у меня другие... Кстати, я, может быть, сегодня с вечерним поездом вернусь в Лондон.