
Лишь позже, размышляя да раскладывая случившееся по полочкам, с разочарованием сообразил, что попался, как кур в ощип, - подслушать наши с Сержем переговоры по телефону и разобраться, что к чему, при современных технических возможностях было, согласитесь, плевым делом.
Да, задним умом мы крепки.
- О, да он жив! - Келли криво улыбался, потому что значительно округлившаяся левая щека мешала свободному сокращению мышц, и еще сильнее, - кажется, кожа затрещала, - сжал мне череп. - Поживи, поживи, дружочек, мы еще с тобой покалякаем на разные темы, и - поверь мне! - ты выложишь все, о чем буду тебя спрашивать, и даже о том, о чем буду лишь намекать...
- Оставь его, - сказала она с брезгливостью, и Келли тут же опустил голову и взглянул на собственные пальцы, видимо, желая убедиться, что не измазался в крови. Странно, но нередко такие вот здоровяки от одного вида крови отключаются.
Честное слово, я не испытывал к нему ненависти; ненависть можно испытывать к человеку, имеющему нервы и способному реагировать не только на физическую боль; этот же был бесчувственен что мешок с тырсой в боксерском зале. Такой вывод я сделал еще после нашей первой стычки, когда Келли тоже кое-что перепало от меня. Откуда мне было знать, что эта гора мышц панически боялась обыкновенного укола шприца и ежедневно принимала голубые таблетки "си-эйч-дабл", начисто снимающие боль, - можно на твоих глазах отрезать руку, твою руку - и ты ничего не почувствуешь?..
