Не имея возможности разобраться в этом противоречии, следователь снова мысленно переключился на липы и другие посторонние предметы. Чтобы выдержать затяжную паузу, которую пытался навязать ему подследственный, подумал, что липы под окном посажены давно, быть может, около ста лет назад, когда строился этот каменный дом с широкой железной лестницей, которая так и гудит под ногами, символизируя своим массивным видом незыблемость и силу закона.
Все это издавна имело свой смысл. В то время, как само это здание — угрюмое и мрачное и снаружи и изнутри — как бы напоминало каждому входящему о неотвратимости наказания, липы под окнами не давали узнику, которого вели на прогулку или на допрос, забыть, как прекрасен мир и как ужасно подземелье, от которого он может избавиться, если покорится воле следователя.
— Молчание — не лучший способ защиты, — повторил Суббота, возвращаясь мыслями к реальной действительности.
— А вы сперва докажите мою вину и объясните, на каком основании держите меня здесь как преступника.
«Ого! — с каким-то почти злорадным удовлетворением подумал следователь. — Презумпция невиновности!.. Просвещенный малый!» И ощутил приятный охотничий холодок в сердце — ведь гораздо интереснее иметь дело с сильным противником, особенно если он уверен в своей неуязвимости.
— А если я докажу, что вас не было в городе и что вы ездили вместе с дедом в Лесную? Будете защищаться? Или признаетесь?
Суббота придвинул ближе к себе стопку бумаги, взял ручку и под приятное шелестенье вентилятора начал писать протокол.