И вот я стояла, притопывая ногой, любуясь разнообразием красок и наслаждаясь новыми картинами и звуками большого города. Я поворачивала голову то туда, то сюда, чувствуя какой-то магнетизм в воздухе и захваченная всем этим. Здесь были люди, каких я раньше никогда не видела — одетые в ярко красные рубашки, высокие черные сапоги, щедро украшенные пылью и грязью, с огромными охотничьими ножами, продетыми за широкие ремни.

Мимо меня постоянно сновали люди. Они шарахались от повозок, телег и обтрепанных собак, то обнимались, то ругались и снова, растворяясь в толпе, спешили с пристани подальше от нестерпимого шума.

Как это было просто и красиво, и какое удовольствие доставит мне исследовать все это! Я с интересом оглядывалась, пока глазам не стало больно от яркого солнечного света, и я не опустила их на доски пристани. Я заметила, как мимо провозили груз сухих шкур, чуть не зацепив мои юбки, и отошла. Через несколько мгновений мне снова пришлось посторониться и дать дорогу двум огромным усатым мужчинам, которые уносили с пристани овощи в длинных деревянных ящиках.

Мои ноги начинали уставать.

«Ведь наверняка Дьюхаут пришлет за мной..» — думала я. Но пока ко мне никто не подходил, и даже не было видно никого, кто искал бы молодую девушку с блестящими волосами цвета красного дерева, с ног до головы одетую в голубое и с голубым вышитым бисером ридикюлем. Я начала пробираться через груды багажа в направлении какой-то потрепанной повозки и уже собиралась нанять ее, когда высокий — кожа да кости — человек коснулся моей руки.

— Извините, мисс, — его голос доносился откуда-то из-за высоких впалых скул, что почти испугало меня. — Вы случайно не мисс Габриэла Стюарт из Нью-Йорка?

Я кивнула.

— А я — Абвер, мисс. Мистер Дьюхаут послал меня за вами.

Он спросил меня о багаже, я показала и удивилась, насколько его сила не соответствовала возрасту. Он подал мне коричневую, со вздувшимися венами руку, покрытую серебристыми волосками, и я забралась в коляску и устроилась.