— Теперь ваше личное мнение, мистер Кейли. Был ли Марк несправедлив в своем отношении к брату? Излишне суров с ним?

— Они не ладили, когда были мальчиками. Никакой привязанности между ними никогда не существовало. Я не знаю, кто из них в этом больше виноват. Если вообще кто-то виноват.

— Тем не менее Марк мог бы протянуть ему руку помощи.

— Насколько я понимаю, — сказал Кейли, — Роберт всю свою жизнь клянчил у всех руку помощи.

Инспектор кивнул.

— Мне подобные типы знакомы. Ну-с, перейдем к этому утру. Письмо, полученное Марком. Вы его видели?

— Не тогда. Он показал его мне позднее.

— Адрес?

— Нет. Половина листка довольно грязной бумаги.

— Где он сейчас?

— Не знаю. Полагаю, в кармане у Марка.

— А! — Он подергал себя за бороду. — Мы еще дойдем до этого. Вы помните, что в нем говорилось?

— Насколько помню, примерно следующее: «Марк, твой любящий брат приедет повидаться с тобой завтра прямо из Австралии. Предупреждаю тебя заранее для того, чтобы ты мог скрыть изумление, но, надеюсь, не радость. Жди его в три или около того».

— А! — Инспектор тщательно все записал. — Вы заметили штемпель?

— Лондон.

— Как отнесся к письму Марк?

— С досадой, с раздражением… — Кейли заколебался.

— С опасением?

— Н-нет, не совсем. Вернее, с предчувствием неприятного разговора, но не каких-либо неприятных результатов для него.

— То есть он не боялся физического нападения, шантажа или чего-либо подобного?

— Судя по его виду, нет.

— Так-так. И он приехал, вы говорите, примерно в три часа?

— Да, около того.

— Кто тогда был в доме?

— Марк и я, и кое-кто из слуг. Кто именно, я не знаю. Но, конечно, вы расспросите их самих.

— С вашего разрешения. Никого из гостей?