— Откуда он? —спросил Роджер Вест.

— Из Австралии, — ответил Кебл.

— Австралия большая страна. Из какого штата? — поддел его Роджер.

Голубые глаза Кебла помрачнели, губы сжались, и Роджеру показалось, что сейчас он огрызнется. А было бы досадно. Наступил вечер, день выдался нелегкий. Кебл был доволен собой, такое нередко случалось с ним (в этом его слабость), — и для подобных замечаний сержанту уголовно–следственного отдела время было выбрано не совсем подходящее..

Что‑нибудь еще хотите узнать о нем — спросил Кебл с легкой иронией.

Роджер, еще не зная сержанта как следует, сразу оценил его сносный характер и понял, что тот не лишен чувства юмора.

— Абсолютно все! — улыбнулся он. —Возраст, внешность, цвет глаз, акцент, если таковой имеется, нуждается он или хорошо обеспечен. В общем, все. Понимаете —закончил он.

Кебл еле сдерживал смех. Неплохой признак.

— Я скоро вернусь, — сказал он и вышел из комнаты. Роджер вместе со стулом отодвинулся от стола и встал.

Это был крупный, сильный мужчина, с внешностью, достаточно приятной для того, чтобы в самом начале работы в Ярде получить прозвище Красавчик. И это прозвище закрепилось за ним. Сейчас его волнистые светлые волосы уже тронула седина, но общее впечатление оставалось приятным, а вид моложавым. Он двигался уверенно, энергично и, как правило, разговаривал в той же манере.

Из низов ему удалось дослужиться почти до самого высокого чина в Ярде.

Он сидел в маленькой комнате — кабинет начальника уголовно–следственного отдела мог бы быть и попросторнее, но тогда он бы не выходил окнами на Темзу. Были в маленькой комнате и другие преимущества; в какой‑то мере она казалась менее официальной.

Сегодня Кебл подменял старшего инспектора Коупа, который обычно сидел в этой же комнате. Жаль Коупа. Он был болен, серьезно болен, и сведения из больницы поступали весьма неутешительные. Если он выздоровеет, то сможет раньше срока уйти в отставку, однако пенсия будет меньше той, на которую он рассчитывал. А что же тут хорошего, когда тебе уже за пятьдесят!