— Пит, бабы откалывают такие чудные вещи…

— Но не настолько же. Ты можешь себе представить абсолютно голую чудачку в пять утра на улице, да ещё в такой туман?

— А почему нет — если она под наркотой или под мухой.

— Она не была под наркотой, Стэн. Она просто перепугана до смерти. Она была так напугана, что даже не замечала своей наготы!

— Ну с этим я ещё могу согласиться.

— Как думаешь, ты бы её мог узнать?

— Она же закрыла лицо руками! Да в такой туман… Ты шутишь! Надень на неё платье и покажи мне её через пять минут — гарантирую, я даже не взгляну в её сторону.

— Это точно, — вздохнул я. — Тут мы её заметили, а?

— Ну. А что?

— А ты посмотри на дверь этого гаража.

Это был небольшой частный гараж на одну машину с металлической дверью, закрепленной на шарнирах в крыше. Дверь, опускавшаяся прямо на тротуар, была приподнята дюймов на пятнадцать. Из-под двери пробивался свет, и когда мы встали на четвереньки, чтобы заглянуть внутрь, я услышал тихое урчание автомобильного двигателя.

Я взглянул на Стэна:

— Слышишь?

Он кивнул.

— Судя по нежному звуку — вроде бы «кадиллак».

— Какой ещё нежный звук? — усмехнулся я и, схватившись за нижний край двери, попытался её поднять. — Да он орет как сумасшедший. Только безумец мог оставить в таком крошечном гараже тачку с включенным движком. — Дверь поддалась не сразу. Пришлось мне приложить силу обеих рук.

Это был не «кадиллак», а длинный «линкольн» лавандового цвета — и в таком виде, словно он только что сошел с подиума автомобильного салона.

— Полиция! — крикнул я в пустоту. — Здесь есть кто-нибудь?

Ответа не последовало. Мы со Стэном подошли к автомобилю. Левая задняя дверца была приоткрыта, остальные двери заперты, окна подняты. На переднем правом сиденье лежало аккуратно сложенное дорогое белое платье. А рядом скомканная юбка. Между юбкой и платьем я заметил белую дамскую сумочку. Я просунул руку внутрь и выключил зажигание.