У меня же не было ни воспоминаний, ни чувства утраты, но я всегда сознавала, что по-своему пыталась заполнить эту пустоту. И кое в чем я преуспела. Мы с Джейком весело проводили время, скорее как сверстники, а не как отец с дочерью. Мы вовсе не походили на этих двоих: скучающую девицу и ублажающего ее папашу...

Номера уменьшились в размерах и обветшали. Однако постель выглядела точно такой же, какой запомнилась мне в мой последний приезд сюда, — закутанная в огромное белое облако противомоскитной сетки, собранной в роскошную корону из оборок над подушкой, и такая высокая, что мне приходилось пользоваться стулом, чтобы взбираться на нее. Когда я в первый раз залезла в такую постель, то почувствовала себя никак не меньше чем невестой короля.

По долгу службы я предложила Ди помочь устроиться в номере, но мистер Блоч уверил меня, что сам об этом позаботится. Ему не терпелось поболтать со своей крошкой.

Этот милый господин даже сказал, что намерен оплатить мой номер, ведь я была так внимательна к его малышке. Мы с Ди при этих словах чуть не поперхнулись. Я оставалась всего лишь корректна по отношению к его дитяте, а она, уж я-то уверена в этом, считала меня величайшей занудой со времен королевы Виктории.

Конечно же я поблагодарила мистера Блоча. Тогда он меня поблагодарил, и Ди, после того как ее подтолкнули локтем, тоже поблагодарила меня, а я, наверное, поблагодарила бы Ди, бог знает за что, если бы мистер Блоч не подхватил свою дочурку и не увел ее, оставив меня наедине с собственными воспоминаниями.

Надо сказать, это была не лучшая компания.

Не знаю, как долго я простояла бы посреди номера, обратившись в каменный столб, если бы не произошло то, что вывело меня из моего транса и напомнило о еще одном добром старом египетском обычае, который совсем вылетел у меня из головы.