Подруга стала ее убеждать, что совсем неинтересно идти туда целым стадом, лучше попросить Федю и охранника и пойти тесной компанией.

Алла оказалась права – они никого не встретили, однако не все туристы отправились покорять самый высокий хребет Петушиного гребешка, некоторые остались дома, но девушки знать этого не могли.

Домик Олега стоял на отшибе. Украдкой пробравшись к окну, девушки почувствовали себя увереннее, они не знали, что за ними из-за занавески соседнего дома внимательно следят две пары глаз.

– Что эти две биксы задумали? – тихо прошептал мужчина.

– Не знаю, – так же тихо ответил другой, – но если так пойдет дальше, придется укоротить любопытные носы.

Дотянуться до форточки и открыть ее оказалось проще простого. Рядом с окном росло деревце, молодое и довольно тонкое, но каждая из девушек весила меньше мешка с сахаром, поэтому, не опасаясь, что ветки треснут, они стали на небольшие сучья сантиметрах в пятидесяти от земли. Подперев прихваченной палкой форточку и уцепившись руками за верхние ветки, по очереди просочились на опечатанную территорию.

– А он был аккуратист, – сделала вывод Рита, оглядевшись.

В комнате действительно царил идеальный порядок. Кровать была аккуратно заправлена, на столе, застланном чистенькой клеенкой, ровно выстроилась вымытая посуда. В тумбочке ровной стопкой лежало небольшое количество одежды и чистое постельное белье. Начищенная обувь стояла в углу, а у зеркала, на декоративном крючке, вбитом в стену, висел походный рюкзак, с него и решили начать, по словам Риты, шмон.

Документов там не оказалось, что и не удивительно, их забрал следователь. В рюкзаке была всякая ерунда – носовые платки, опять же чистые и выглаженные, карманный фонарик, перочинный нож, авторучка и блокнот, совершенно чистый. Записную книжку наверняка забрали работники милиции.

С осторожностью порывшись в тумбочках и в шкафу, девушки не обнаружили ничего, что могло бы привлечь их внимание.