Свои боевые награды я надежно схоронил, грех от них отказываться, красным на поругание отдавать. Я их в боях получил, за родину воевал, отчаянно бил вражеского супостата! А со своими воевать не хочу!

Сегодня собирают подводы, штук восемьдесят получится, надеюсь, удастся без особых проблем выполнить задуманное. Своей жене Степаниде я тоже велел собираться, скарб собрать да детишек снарядить, однако со всем обозом ее не возьму, отдельно отправлю. Чует сердце неладное, случись что по пути, лишних свидетелей уничтожат, озлобила война народ наш. Но и в родной станице семье оставаться опасно, доберутся красные бесы, не дай бог. Им ведь как – есть в хозяйстве корова или порося, уже буржуй недорезанный, а то, что сам на свое хозяйство всю жизнь горбатился, чтоб семью, детишек прокормить да на ноги поставить, то им неведомо! Думают, нам все с неба упало, добрались до власти и начали дележку. Беднота казачья на их стороне, нет чтоб работать, как мы, от зари до зари, мозгой шевелить, на дармовщинку захотели, поделить все и дело с концом!

Жалко со скотиной расставаться, считай, за гроши отдал, но лучше так, даст бог, новой обзаведемся. Со Степанидой уже обо всем договорились, где встречаться и как ей туда добраться. Она баба смышленая, бойкая, ни детишек, ни себя в обиду не даст! Кубышку надежно спрятали в телеге, но револьвер на всякий случай ей дам, мало ли что, время неспокойное. Провизии должно хватить, так что мошну раскрывать приказал только в крайнем случае.

Всей душой хотел бы отправиться сразу со своей семьей, но не могу, последний долг перед казачеством, перед нашей радой и правительством исполнить надо. Ведь это все нам может пригодиться, если удастся провозгласить Вольную Кубань и тогда, несмотря на наше теперешнее позорное дезертирство, мы с братьями казаками будем гордиться, что тоже приложили усилия для процветания нашего края…