«Везет же людям с фамилиями», – мечтательно думал он. Двух мужчин, сидящих в кабинете, роднило одно и то же чувство – ненависть к собственной фамилии. Директор, услышав фамилию следователя, тоже мечтательно подумал: «Везет же людям с фамилиями».

Приехавшего на базу отдыха следователя звали Павел Андреевич Кошечкин. С самого детства он терпеть не мог своей фамилии и мечтал сменить ее на Котова или Котищева, по крайней мере грозно звучит, но все как-то не удавалось. Если бы Павел был обычным служащим в каком-либо учреждении, то худо-бедно можно было бы терпеть, но для работника милиции фамилия Кошечкин никак не годилась, искренне считал Павел Андреевич. Заклятые «друзья» частенько называли его, только за спиной, «котишкой». Павел Андреевич об этом знал и был очень не доволен, хотя поделать ничего не мог – прозвище прилипает к человеку. Те, кто хорошо знал Павла Андреевича, прекрасно понимали, что по характеру он скорее умный и осторожный тигр, никак не котишка. Да и начальство ценило и уважало ценного работника, коим считало Павла Андреевича. Хотя случались казусы и с начальством. Несколько лет назад Павел вел одно непростое дело. Чтобы поймать преступника с поличным, он разработал план, для реализации которого ему нужны были документы, хранящиеся за семью печатями в сейфе у полковника. Кошечкин выпросил эти документы, клятвенно пообещав, что с ними ничего не случится. Закинув «живца», Павел Андреевич стал ждать результата. Рассчитанное им время вышло, и Кошечкин, сгорая от нетерпения, решил не дожидаться вызова полковника, узнать, не пришел ли отчет по проведенному делу. Да так и застыл у приоткрытой двери. Павел понимал, что подслушивать неприлично, тем более под дверью начальника, но поделать ничего не мог. Ноги просто приросли к полу. Полковник был в гневе!