Размышляя таким образом, доктор Коровкин готовился к предстоящему визиту. Он облачился в белоснежную рубашку, галстук, черную визитку, почистил специальной щеточкой брюки. Стоя у зеркала, он еще раз внимательно осмотрел себя – и остался доволен. Завершить туалет следовало при помощи флакона с пульверизатором, чтобы смягчить строгость наряда мягким ароматом туалетной воды.
Через пять минут доктор Коровкин вышел из подъезда, хорошо защищенный от мороза теплым пальто, меховой шапкой и плотным шарфом. В одной руке он держал большой черный зонт, с которым никогда не расставался, в другой – нарядную бонбоньерку с конфетами и объемистую ширхановскую коробку с пирожными, перевязанную шелковым бантом. После колебаний, удобно ли нести к Муромцевьщ кондитерский гонорар от управляющего, Клим Кириллович присоединил ширхановский дар к заранее заготовленным конфетам. Муромцевские барышни непременно обрадуются, думал он, идя по Большой Вельможной улице и поглядывая по сторонам – не покажется ли извозчик?
Он начинал досадовать, что пошел не по Н-скому проспекту, который не любил из-за разномастного люда, снующего по тротуарам и проезжей части, но тут увидел на противоположной стороне улицы остановившийся экипаж. Из него быстрым шагом вышли двое мужчин, сразу же устремившиеся к открытым воротам высокой витой чугунной ограды. Доктор перешел улицу и стал недвусмысленно махать зонтом, привлекая внимание извозчика. Извозчик его увидел и медленно тронулся навстречу. Убыстряя шаг, доктор все-таки успел посмотреть сквозь ограду. Особняк в глубине огороженного пространства, всегда казавшийся безжизненным, выглядел непривычно. Может быть потому, что в последние годы доктор никогда не видел отворенными ворота и открытой парадную дверь. Именно к ней направились двое прибывших на извозчике.