Никогда он не заходил и в жилые помещения второго этажа... И вот, при каких странных обстоятельствах, теперь суждено ему очутиться не только по ту сторону изобильного и всегда вкусно пахнущего прилавка, но и за ним, вернее, за стеной, которая скрывала хозяйственную часть магазина.

Управляющий булочной Егор Востряков, высокий жилистый мужчина с близко посаженными темными глазами, ждал доктора у дверей на углу, справедливо полагая, что черный вход со двора, куда можно попасть через арку соседнего здания, доктору Коровкину неизвестен. Востряков выглядел встревоженным и даже немного раздосадованным, что не помешало ему в самых достойных выражениях принести доктору извинения за вызов в неурочный час, запереть изнутри дверь и попросить господина Коровкина следовать за ним.

Полы добротного, стеганого халата, накинутого управляющим поверх нижнего белья, аккуратно стягивал пояс. Халат был надет наизнанку.

Мимо прилавка, откидываемого наверх, через дверь – ее деревянная панель с выточенной на ней ботанической композицией: гроздями винограда, снопами пшеницы, яблоками и грушами, неизменно вызывала восхищение посетителей, – управляющий провел доктора в довольно просторное помещение. В правой части его стояли стеллажи с корзинами, столы и многоэтажные ряды коробок, а в левой находилась лестница, ведущая на второй этаж. Возле лестницы сидел сторож – с этой стратегической позиции он мог и товар охранять, и хозяев. Он-то и разбудил управляющего, когда услышал крик и увидел упавшую хозяйку. Ее уже успели поднять и перенести в спальню на второй этаж.

Оставив пальто и шапку внизу, доктор вслед за хозяином поднялся туда.

Марфа Вострякова, женщина пышная и округлая, действительно, лежала на диване без чувств. Ее неловко повернутая к левому плечу голова в ночном чепце, из-под которого выбивались светлые пряди волос, покоилась на косо подложенных подушках...