В скалах есть довольно крутой спуск к высокой равнине и, соответственно, к деревне. Это очень живописное местечко, расположенное несколько в стороне от проезжей дороги и еще не оскверненное (если не считать случайных велосипедных экскурсий из близлежащего городка Сэндси, что в шести милях к западу) вездесущими туристами, так как местные дороги по обе стороны залива слишком круты и представляют опасность для автобусов — к большому утешению тех жителей деревни, кто не держит ни пабов, ни гостиниц, ни лавок, торгующих бананами.

Скалы, простирающиеся в сторону Сэндси, смотрят в открытое море. Вид у них не такой суровый и мрачный, как у тех, что глядят на восток. Эти немного отступают от берега, а склоны не падают почти отвесно, они бесформенны и представляют такое нагромождение огромных выветрившихся глыб с расщелинами и валунов, словно стремятся помешать решительному человеку подняться наверх. Однако, если спуститься на треть высоты, можно увидеть узкую, более или менее ровную горизонтальную полоску, протянувшуюся на довольно значительное расстояние. Эту полоску превратили в тропинку, вырубив в скале с обеих сторон ступеньки. Когда-то эту тропинку очень любили деревенские мальчишки, как самое удобное место для рыбной ловли во время прилива, но привычки меняются даже в Ладмуте, и в наши времена все, кто ищет одиночества, могут его почти с уверенностью обрести именно здесь. Вдобавок ко всем достоинствам этого места существовало еще одно: над тропинкой нависал огромный выступ скалы, который почти совершенно скрывал тех, кто находился на тропинке, от взгляда стоящих на ее вершине, поэтому инспектора Морсби, сидящего на невысоком валуне в том месте, где тропинка расширялась почти на двенадцать ярдов и образовывала выступ, можно было увидеть только со стороны моря.

Инспектор Морсби настолько мало напоминал шаблонный образ великого сыщика, как только можно представить.