— В таком случае, — ответил он церемонно, — нам больше не о чем говорить и я должен принести свои извинения за то, что обеспокоил вас. Хотя вы могли бы проявить больше понимания, — добавил он, повинуясь минутному порыву, выпустив эту прощальную стрелу, так как его характер взял верх над воспитанием, — потому что ваши личные дела, возможно и в скором времени, станут вызывать интерес у весьма широкой публики, мисс Кросс.

Девушка сильно покраснела и, казалось, на минуту потеряла дар речи. Глаза ее засверкали, маленькие кулаки сжались, и она откинулась назад, словно на нее действительно напали.

— Если вы пришли сюда, чтобы оскорбить меня!.. — сдавленно выдохнула она.

— Нет, ничего подобного! — встревожился Энтони при виде такой неожиданной реакции на его выпад. — Я просто хотел сказать вам, что приехал сюда вместе с другом, который работает сейчас на газету «Дэйли курьер», и он обмолвился, что ему надо обязательно бы с вами поговорить. И я решил дать вам знать об этом заранее.

Так же внезапно, как возник у девушки гнев, так сейчас его сменило нечто очень похожее на страх, мелькнувший во взгляде. Широко раскрыв глаза, она уставилась на Энтони.

— Э-э… он репортер? — пробормотала она. — Боже милосердный, неужели уже до этого дошло?

Мужчины — странные существа. Еще минуту назад Энтони ощущал себя глубоко уязвленным и желал только одного: нанести этой чрезвычайно привлекательной девушке ответный удар. Но как только он в этом преуспел, так сразу же забеспокоился, а теперь, когда ему удалось заставить ее почувствовать не уязвленность, а страх, Энтони предстал в своих собственных глазах отвратительнейшим и самым бесчеловечным извергом.