— Придумал! А почему бы тебе не поехать со мной? Дело предстоит довольно интересное, и я буду очень рад твоему обществу. Ну конечно же!

— Но надо будет снова заказывать номера и в другой гостинице, — прожурчал Энтони.

— Ради бога, перестань ты стенать по поводу тех напрасно заказанных комнат! Ты просто свихнулся на этой почве. Заказ можно и отменить, ведь так? Тебе хотелось бы со мной поехать?

— Да, я бы поехал.

— Тогда ступай и пошли телеграмму с отказом, а я вышлю им чек из Ладмута, так что все будет в порядке. Я позвоню в «Курьер» и скажу, что еду, но потом мне придется быстро туда съездить и повидаться с ними, прежде чем приступить к делу. В двенадцать десять отправляется поезд в Борнмут. Грин, наверное, уже собрал мой чемодан, а ты, послав телеграмму, снова возвращайся сюда, возьми багаж и поезжай на вокзал Ватерлоо. Возьми два одиночных купе первого класса, и я встречу тебя у кассы, где ты возьмешь билеты до Сэндаун Парк, за пять минут до отхода поезда.

— Какое у тебя второе имя? «Живчик» или «Молния»?

Сходя по главной лестнице дома, где в своей холостяцкой квартирке проживал Роджер Шерингэм, Энтони Уолтон улыбнулся своим мыслям. Маленькие каникулы, которые он договорился провести с Роджером, будут, по всей вероятности, еще интереснее, чем он предполагал.

Хотя между кузенами было больше десяти лет разницы (Роджеру уже исполнилось тридцать шесть, а Энтони только-только стукнуло двадцать пять), они всегда дружили, и тем более крепко, что едва ли сходились хоть в чем-то касательно вкусов и чувств. Неоднократно уже замечено, и даже людьми, от которых можно было бы ожидать более разумных суждений, что противоположности часто сходятся и заключают счастливые браки. И, как это ни смешно и неправдоподобно, между совершенно не похожими друг на друга людьми возникает иногда настоящая мужская дружба, данный случай был тому подтверждением.

Энтони, большой, широкоплечий, добродушный тугодум отличился в Оксфорде как крикетист и был награжден синей майкой чемпиона.