Сын магараджи Рей отправил драгоценности в Нью-Йорк самолетом, который так и не прилетел к месту назначения. С того времени был потерян всякий след той коллекции. Годом позже к скупщику краденого обратился некий Пауль Хотт и пытался сбыть пару игрушек именно из той коллекции. Ты помнишь Хотта? Довольно крупный вор. Скупщик донес на него в полицию, потому что Хотт хотел получить за свои игрушки слишком много, а может, и по каким-нибудь другим соображениям. Хотта поймали, но где находится коллекция, он не сказал. Он получил двадцать лет и все еще сидит, но через пару лет выйдет на свободу. Парвис по поручению страховой компании все еще ищет эти драгоценности, хотя, по-моему, стоило бы обождать, пока не отбудет свой срок заключения. Только он один может привести нас к кладу.

Олин молча пускал дым в потолок, потом спросил:

- А сам Хотт разве мог обделать такое дельце?

Даллас пожал плечами.

- Кто его знает. До сих пор не найдено ни следов самолета, ни экипажа. Можно допустить, что многие были в сговоре с Хоттом, в том числе и экипаж канувшего в неизвестность самолета. Вор никого не выдал. Но добыча так и не появилась на рынке. Сам собой напрашивается вывод, что только Хотт знает тайник.

- К чертям! - нетерпеливо воскликнул Олин. - Мне не до тайников и сокровищ. На мне висит убийство актрисы. Скажи, зачем тебе имя владельца авто?

- Несколько лет назад магараджа Читтабада умер, - объяснил Даллас, - и его сын Рей стал наследником капиталов отца и исчезнувших семейных драгоценностей. Этот тип очень любит транжирить деньги. Он спустил, говорят, половину того, что ему оставил отец. И вдруг сынок известного нам индуса появляется здесь, в Нью-Йорке. Страховая компания считает, что Рей хочет связаться с Хоттом и заключить соглашение.

- Какое еще соглашение? - недоумевающе спросил Олин.

- Полагаю, что за соответствующую сумму Хотт вернул бы эти драгоценности.