— Ну жара-то тут ни при чем, — многозначительно подчеркнула Марья Ивановна, твердо решившая держать себя сегодня построже.

— Опять нотация? Пойми, я достаточно взрослый, чтобы самому распределять свое время. Нельзя же круглые сутки за учебниками сидеть! Да и не зубрилка я какой-нибудь, которому нужно от буквы до буквы заучивать. Мне важно схватить суть, а выводы я сумею построить.

— На экзаменах ты все же провалился, — напомнила Марья Ивановна.

— Опять об этом! Сколько раз тебе повторять: конкурс… сумасшедший конкурс! И каждый член экзаменационной комиссии старается протащить своих! Прекрасно знаешь, какой наплыв во все вузы и как режут на экзаменах!

Марья Ивановна смягчилась и перевела разговор на другое:

— Кстати, все хочу тебя спросить: что это за чемодан ты третьего дня притащил?

— Чемодан? Так я же тебе объяснил: мой приятель, Виктор, сам ленинградец, едет к сестре в Одессу и здесь остановился проездом. У дяди, где он живет, комнатка маленькая, да и соседи на руку нечисты. У Витьки уже пропал портсигар, который он забыл на столе. Он и попросил меня об этой маленькой товарищеской услуге. Между прочим, мама, Виктор настойчиво приглашает меня недельки на две прокатиться с ним в Одессу. Как ты на это смотришь? Жить будем у его сестры, так что поездка будет стоить мне очень мало: только билет и немного денег на карманные расходы.

— Ну, разве можно ехать к чужим людям, обузою на их шею!

— Ах, мама, у тебя какие-то странные, мещанские представления обо всем. Сестра его замужем за крупным работником, даже неловко будет говорить о плате за стол. Допустим, ко мне приехал бы мой друг, ты что, брала бы с него плату за ночлег и еду? Скажи, брала бы?

— Н-нет, конечно…

— Вот видишь! А мне бы так хотелось побывать в Одессе, в море покупаться… Когда еще такой случай представится?