Хемпель вышел в коридор. Все рассказанное Шароткой он считал плодом воображения, хотя и не знал, каких историй наслушался тот перед ужином.

Открыл двери своей комнаты и уже собирался переступить порог, когда в полосе света, падавшей из комнаты, заметил в глубине коридора что-то белое.

Заинтересовавшись, он пошел по направлению к нему.

Пройдя несколько шагов, он сообразил, что одно из окон коридора было открыто и порывы ветра колыхали занавеску.

Хемпель подошел к раскрытому окну. Оно почти доставало до пола. Одна из рам была приоткрыта, а на низком подоконнике и около него были видны темные влажные пятна, какие оставляет мокрая обувь. Следы эти исчезали на ковровой дорожке, застилавшей коридор.

Хемпель подумал, что он очень быстро получил подтверждение сообщению Шаротки. Нет, тому не померещилось. В дом кто-то проник через окно. Обеспокоенный журналист вернулся к себе.

Утро было солнечным и теплым. Шаротка, который всю ночь провел в кресле, чувствовал себя отвратительно: он не выспался, кости у него болели. Поэтому он с наслаждением вдыхал теперь свежий воздух и, распрямив худую грудь, грозно хмурил брови.

В тот момент он был полон воодушевления и отваги. Новый костюм (он это чувствовал) был ему к лицу, а ночной эпизод казался совершенно нереальным, как будто это был дурной сон.

К сожалению, это не было дурным сном, и коварная судьба уже готовила для пана Анзельма новые загадки.

В данную минуту, однако, жизнь улыбалась Шаротке. Хорошее настроение стало еще лучше, когда послышались легкие шаги и спустя несколько секунд показалась Иоланта.

— Добрый день, — она протянула руку.

Пан Анзельм вежливо поклонился.

— Как вам спалось? — весело спросила девушка. В ее голосе чувствовалась искренность и сердечность. Пан Анзельм растаял от удовольствия.