— Какой номер? — переспросил он ледяным тоном. — Я не понял...

— Комната номер тринадцать, а почему вы спрашиваете?

— Как почему? — в его голосе дрожало сдерживаемое возмущение. — И вы предоставляете своим гостям комнаты с такими номерами?!

— Я вас не понимаю. — Колярская удивленно пожала плечами. — В чем дело?

Пан Анзельм, однако, уже пришел в себя. Беспомощно опустил голову и вздохнул:

— Да так, ничего...

С тяжелым сердцем он начал подниматься по лестнице вслед за девушкой, несшей чемодан.

Так взошел на сцену драмы Анзельм Шаротка.

Его комната находилась в правом крыле дома, сразу за поворотом коридора. Теперь следует сказать несколько слов о планировке дома, поскольку это будет иметь значение для хода дальнейших событий.

Первый этаж делился на две части. Бо́льшую, левую, занимала просторная столовая, в которой находились четыре окна с изогнутыми арками. В столовой были три двери: первые вели в коридор (он соединял столовую со служебными помещениями и кухней), другие — в холл и, наконец, третьи, двойные, с тяжелыми темными створками, — в салон-гостиную. За гостиной находилась бильярдная, а дальше — библиотека.

Из гостиной трехстворчатые стеклянные двери вели на просторную террасу, окруженную балюстрадой. Перед террасой тянулся газон, а за ним старый, густой парк.

Боковой коридор, соединяющий столовую с хозяйственными помещениями, заканчивался запасным выходом, так называемым кухонным. Рядом с ним находилась узкая дверь, за которой винтовая лестница вела в обширные подвалы, тянувшиеся род всем домом.

Собственно говоря, дом этот не был замком, хотя (наверняка из-за возраста и размеров) его именно так называли местные жители. Большое, с толстыми стенами здание, возможно, помнило еще времена тридцатилетней войны. Затем его или расширяли или перестраивали, поскольку были снесены стоявшая когда-то угловая башня и окружавшие его стены.