-- Когда понадобишься...-- начал было Чернышев, но Антон перебил его:

-- Извините, Маркел Маркелович. Мне интересно с дедом побеседовать.

-- Интересно -- беседуй. Только он тебе нагородит -- семь верст до небес и все лесом.-- Чернышев погрозил старику пальцем:-- Смотри, Кузьмич! За ложные показания и пенсионеров судят.

Старик обиженно заморгал:

-- Неужто я без понятия, Маркел Маркелыч?

-- Ты и с понятием соврешь -- дорого не возьмешь. Ладно, беседуйте. Пойду культстан погляжу.

-- Давно колодец вырыт? -- спросил старика Антон.

-- Дак, слышь-ка, я тебе точно скажу,-- старик посмотрел вслед Чернышеву.-- И Маркел Маркелыч не даст соврать. Вырыт колодец в одна тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Дата точная, потому как собственнолично принимал участие в его рытье. Из-за своего верткого роста в самой глуби рыл, здоровым мужикам трудно было там развернуться.

Антон хотел задать еще вопрос, но старик говорил не прерываясь:

-- И опять же из-за своего любопытства рыл. Думал, антересное отрою. Тут, слышь-ка, такая история,-- старик показал на клеверное поле: -- Во-о-он там курганы... Видишь?

Антон посмотрел по направлению, указанному стариком, быстро насчитал на поле семь едва приметных холмиков.

-- Дак вот, сказывают, в них захоронены воины Ермака Тимофеевича. В этих местах у него битва с татарами состоялась. Сейчас курганов ровно семь, а было ровно восемь. Один перед Отечественной войной разрыли. Из Новосибирска люди приезжали. Все лето рыли. Наши колхозники помогали, а я, можно сказать, помощником номер один был. Даже от Маркела Маркелыча неприятность поимел. Он до войны уже у нас председательствовал и при людях тогда меня оконфузил. Сказал: "Надо в колхозе, Кузьмич, работать, а не придуриваться. Ермака без тебя откопают". Только я не в обиде за эти слова. Молоденьким совсем тогда был Маркел Маркелыч...