— Не нужно света.
Это было сказано так, что я поспешно отстранил руку с фонарём, как будто он мог вспыхнуть помимо моей воли.
Судя по голосу и быстрым, уверенным движениям, женщина была молодо.
Мы последовали за нею.
— Я Рагна Хеккерт, — сказала она. Кручинин выжидательно молчал.
— Я дочь Хеккерта,— пояснила она.
— Шкипера? — мягко спросил Кручинин.
— Нет… кассира Хеккерта.
Она, по-видимому, ждала, что мы как-то выразим своё отношение к этому знакомству. Но мы молчали. Тогда она сказала:
— Я знаю, почему убили дядю Хьяльмара.
— И знаете, кто убил? — быстро спросил Кручинин.
— …Нет, этого я не знаю… Я сказала бы вам, непременно сказала бы… Вы хотите знать, почему его убили?
Мы выразили полную готовность её слушать.
И вот что мы услышали: её отец Видкун Хеккерт оставался в должности кассира ломбарда и вовремя пребывания тут немцев. Немцы ему доверяли и платили хорошее жалованье. По каким-то соображениям они не вывезли в Германию наиболее ценные заклады золото, серебро — и оставили их в сейфе ломбарда. Когда стало ясно, что немцам не удержаться, жители снова потребовали возвращения вещей, и тогда-то все услышали, что ценности исчезли: немцы их увезли к себе. Но Видкун Хеккерт не только знал, что ценности остались в стране, но знал и место, где они спрятаны. Немцы, под страхом смерти, приказали Видкуну хранить тайну и обещали явиться за ценностями при любом исходе войны. Недавно Видкун поделился тайной с братом. Он боялся своей тайны. Не знал, как поступить: ждать прихода немцев или считать появление их невозможным и открыть тайну своим властям? Хьяльмар резко осудил поведение Видкуна и сказал, что если кассир не сообщит всё властям, то он это сделает сам. Рагна знала, что отец ещё с кем-то советовался, но с кем именно, установить ей не удалось. Ей кажется, что об этих разговорах отца с Хьяльмаром пронюхала немецкая агентура и немцы поспешили убрать Хьяльмара. Если бы знать, с кем отец ещё советовался? Уж не через того ли человека какие-то немецкие последыши проведали тайну?..