— Палыч, — сглотнул сержант, не убирая и даже не опуская маузер, — кажи пропуск. И товарищ твой тож.

В подземелье голос звучал глухо, мертво, точно записанный на пленку голос робота. Генерал оторопел, смял фуражку и ладонью размазал по лысине пот:

— Это что же, товарищ полковник!.. «...Ковник! ...овник! ...овник!» — таинственно передразнило эхо.

— Тише, тише, товарищ Семен, — сказал генералу Громов и для успокоения собрался даже хлопнуть его по плечу. ан нет: притормозил в сантиметре от погона. Субординация есть. субординация. Здесь, конечно, генерал гость и полностью во власти полковника. Но вот на поверхности... — Работа у него такая. Не затребуй он пропуск, завтра же из фирмы вылетит. А отсюда путь один — вперед ногами в парадных сапогах. Под звуки оркестра.

Полковник тут же отчитал себя за излишнее многословие.

— Так нас же на входе проверяли... — сбавил обороты товарищ Семен.

— Допуск номер один, а тут — номер два, — качнул массивным подбородком Громов. — К министру обороны три проверки, и здесь три. По Уставу положено.

— Ну что ж, порядок есть порядок, — выдохнул в усы генерал Семен и полез в карман. Его тень стремительно удлинилась и порезалась о решетку.

Глаза сержанта по-охотничьи блеснули, напряглась квадратная пятерня с маузером. Но товарищ Семен извлек не любимца террористов — «узи», не какую-нибудь штучку из обихода ниндзя, а запаянный в плексиглас картонный прямоугольник с крупно выведенной цифрой "2".

Надо было видеть в этот момент генерала. Под дулом пистолета он не стоял уже давно. Да еще при свидетелях. Кажется, перемудрили в Штабе с безопасностью. Придется поставить вопрос на совещании. А потом вызвать на ковер этого сержанта...

— И ты, Палыч, — сержант не опускал утонувший в кулаке маузер.

Полковник уже держал картонку в руке. Когда успел — шут его знает. Сержант восхищенно вздохнул: ну Палыч, ну ловкач.