— Ну, дорогая Пенелопа, вы меня страшно напугали. Где вы пропадали все время? — бросилась к ней Цинтия. — Я уже решила, что вы заблудились, и звонила в Боргкомб…

— Я не настолько провинциалка, чтобы потеряться в Лондоне, — спокойно ответила Пенелопа, — К тому же, мне известен отель, в котором вы остановились. Просто я вышла, очевидно, не в тот туннель.

— Что же вы делали все это время? Ведь поезд пришел час назад?

Ответить на этот вопрос Пенелопе было непросто. Она рассказала Цинтии наполовину вымышленную историю, попутно упомянув, что она проходила через Гайд-парк…

— Надеюсь, Артур удовлетворен результатами своей беседы, — заметила вечером Цинтия. И поймав себя на том, что сказала лишнее, поспешила добавить: — Ведь у него сегодня был гость…

Но Пенелопа и без этого знала, для чего ее отправили в город.

Возвратившись на следующее утро в Стоун Хаус, она застала мистера Дорбана погруженным в глубокие раздумья. Он не упомянул о разговоре в моторной лодке так же, как и о ее возвращении в Канаду.

Пенелопа решила пока не предпринимать решительных действий. Откровенность Дорбана настолько успокоила ее, что она почувствовала себя гораздо увереннее.

В течение нескольких дней они виделись редко. Дорбан часто и подолгу советовался с женой, и Пенелопа работала в кабинете одна. Столь же необычным было и то, что в один из дней после обеда супруги выехали на моторке вдвоем. Пенелопа только порадовалась этому. Она взобралась на один из утесов и нарвала там большой букет цветов.

Это был чудесный день. Жара спала, и с моря дул свежий ветерок. Темно-синее небо было безоблачно, и под ним расстилалась изумрудная гладь бухты.

Когда Пенелопа поднялась на утес и присела в тени кустарника, она ощутила запах дыма. Где-то рядом курили сигару. Она огляделась, но никого не увидела. Жители Боргкомба, как правило, не курили сигар, а на побережье редко встречались приезжие. Кто бы мог курить здесь? Дорбан держал в доме только турецкие сигареты. К тому же, он с женой прогуливался в лодке. Пенелопе отсюда была видна его белая футболка.